Муза мира

Мои Братья возвратясь с битвы
Альбом памяти раскрыв в слезах,
Силой давят в головах рифты,
Открыв в личном багаже смерти страх.
Не свет так изменяет личность.
Здоров с виду, головой болен —
Ад в мыслях. Рад кулак стиснуть,
Щадив жёнушку и мать в споре.
И так будет опосля вечно
Трудясь вырванный кусок жизни
Найти вновь, а не обнять нежно
Ийрен – музу мира, дочь Зевса.
Кремнём-пулей летят в тьмы бездну.

Рыдание

Рыдание
И ночь, и день.
Жизнь набекрень —
Страдание.
Готовить лень
И пельмень —
Питание.
Мечтание
О бастурме
И Тархуне —
Глотание.
Наедине
При злой луне
Блуждание.

Ад. Я так порочно рад…

Ад.
Я так порочно рад.
Желаешь – ложись да помирай
С вином и женщиной в большой кровати.
И захотят, не обвинят, что дни летят
Шально, враздрай,
Не в рай.

Я н… вхлам

Я н…
Буян
Скотина
И грубиян,
Тебя задевший
Спесивый павиан
Напившись тёплой водки
Злобный рык средь густых лиан…
Как это ужасно! Ах, кошмар!
Под завязку щеп я наломал!
Окунусь в срама океан
Как встав, увижу фотки
Прогулки вдрободан:
Осолодевши,
Аж влез в фонтан
“Щас двину
По ртам!”
…вхлам…

Я чик-чирик курлык и фить…

Стихотворение в интересной форме — анимлет.

***
Я чик-чирик курлык и фить.
Один! И нет мечты кутить.
Ещё позыв ушёл шутить.

Казнит меня твоё дутьё,
Но не надуть моё чутьё.

Должны мы по 100 грамм хватить!

Когда мы сбились

Нас яркий свет Олимпа звал к себе,
И мы, собравшись в путь, бежали спешно
С врагами бились с думой: “я воскресну!”,
Попавшись смерти на крутой тропе.

Наш брат, желая светлых лучших дней,
Бежал вперёд, не смев остановиться,
Беспечно веруя словам провидца,
Что новый день окажется ясней.

А жизнь летела пулей. Время шло,
И птичий чёрный клин поднялся к югу.
Дождём дороги жизни разнесло
С пути мы сбились — аукай не аукай.

Мечты ушли. Осталось только зло.
И боль от ссадин жжёт предсмертной мукой.

Через полвека

Какой планета будет
Через полвека-век?
Ответа нет в Талмуде
“Прибудет вновь Ковчег?”

Дай Бог, построят полис
Огромный целый мир
С Всевышним на престоле —
В намаз тянуть тактир.
Там будет Солнце вечным,
Забудут о войне,
Не станет места сквернам
По всей Святой Земле.

Что ждёт планету дальше?
Полвека – долгий срок!
Узнаю, став постарше…
Ведь Смерть даждёт чуток?

Доброго дня, Господа!

“Доброе утро!”
Тебе, нежный мой ангел земной!
В чашке медовый фраппе,
В блюде яйцо с ветчиной.
Первый “Привет!” в Telegram
Смайлик счастливым лицом.
Пост новостной мастерам —
Здесь я являюсь чтецом.
День начался хорошо.
Знаю, продолжится так.
Солнце над градом взошло.
Просит кормёжки кошак.
Скоро к делам приступать,
Водные фильтры сбывать.
Жизнь моя — рай-благодать
День — магазин, ночью кровать.

Доброго дня, Господа!
Солнца на небе всем нам.
Скоро пройдут холода.
Снег отойдёт
К берегам.

Ты сдашь меня…

Ты сдашь меня
При первой пытке,
В грехах виня,
Лжа про ошибки.
В тюрьму уйдут
Твои друзья.
Не тяжкий труд
Винить зазря.
И буду там
Я не один.
По всем счетам
оплата — тин,
Припомнишь ты
Обиды все,
Вражду, понты, …
Во всей красе.
В итоге смерть
Придёт в тиши.
Большая честь!
И ни души
Вокруг тебя
Не станет здесь.
Кто жил любя
Тебя все-все
Ушли навеки —
По жалобе
Твоей, как зэки.
Путь шпалами
Измерить им
Пришлось под вой.

“Ты так раним?
Да чёрт с тобой!”

Прощай, мой друг

Прощай, мой друг. Прощай!
Свои слова обид,
Скажи и прочь ступай
Лишь так не будешь бит.
Имея дом в чужбине
Врагом считаешь всех
Чьих дедов чтят в Берлине
Кто в СВО радеет за успех. Победа будет нашей —
России стало быть.
Ты против? В морду вмажу!
И кровь не сможешь смыть. Сундук, вокзал, Хургада,
А может и София?
Как, блядь, такого гада
В масоны посвятили?
Ты Гитлеру зигуешь,
От слов бросает в дрожь.
Ты жизнь живёшь другую
И просто нагло лжёшь.

Тебя дружище видно,
В конец ты сдал себя
И мне увы обидно,
Что жил тебя как друг любя.

Вот, вы господа артисты…

Вот, вы господа артисты,
Которых Россия знает
На деле языком речисты —
Куда глупо вас сметает?

Певцы, мастера, актеры,
Закройте уста родные
Хорош в мир нести раздоры!
Мы знаем всё, не слепые.

Вы пили, глотали с блюда
Кто вас содержал до ныне?
Пожалуй, там было круто?
Проблемы с гешефт в Краине?

Пока не спокойно в мире
Закройте кричалки-трубы.
Мы завтра забудем в кумире
И свет, и страсти, и любы.

Молчите, пока молчится,
А если нет сил — по пальцам.
Заплывшие в жире лица
Мы ваши забудем вряд ли.

Возвращение в родной двор

Мы покидаем родные дома,
Чтоб в этой жизни вернуться сюда
Вспомнить друзей своих имена
Жизнь раскидала… Большая страна!

Долгие месяцы, долгие дни
В наши дворы приплывут корабли
Встретишь случайно: «Теперь догони!»
Как раньше, будто остались детьми.

Разные судьбы и разные мы
Памяти нашей остались верны.
Вспомним ребят из дворовой шпаны.
Тех, увы, кто не вернётся с войны.

Маму, отца, … Они здесь навсегда,
Девушку первую и поцелуй,
Что со щеки не слетит никогда,
Пряди волос рыжина завитка.

В окнах девятой квартиры
Ритм и мелодии те же:
Песня про Лондон Земфиры
И крики «Сука, прирежу!»

Путь мужчины

Пусть за окном морозы
Снег заметает город
Мальчишкам всех моложе
Игры — одна умора.

Бал — выпускной из школы:
Танцы и первое: “Лю…”,
Праздник затем весёлый,
Месяц в медовом хмелю.

Счастье не может долго
Длится дорогой мирной
Плач в соседнем посёлке
Под “Ще не вмерла України”.

“Детский крик им приятен?
Так защитим своих мы!”
Тёмных фашизма пятен
Будут цветы лишены.

Парень-военный вспомнил
Те дни, морозный город,
Сад в снегу пришкольный,
Друга. Уже немолод.

Ужас сейчас он слышит
Память глазах всплывает.
“Как же нацисты низши
Жалость, что такое бывает!”

Чудом с победой вышел.
Орден за мужество дали:
Спас двоих малышек,
Что смерть в подвале ждали.

Ты и я

В книгах пишут неправду,
Это нужно нам было взять в ум-разум.
Апарту в мир несли с гнева-пыла.
“Кто не прав?”
Не имеет смысла спорить.
Не слышать — в этом беда.
Дружнее-мягче
Жить-плыть
Превыше гнева, ревности
Просто можно нежными было быть.
Взаимно
Нахлёстов громких чураться пыла.

Нами
Облачный замок, жаль,
Лишь, в мыслях построен.
Фото меньше,
Чем рамок для них.
Глазки состроим ближним и улыбнёмся:
“Жизнь! Такие вот дни!” —
Текстом в стиле эмодзи —
365 TMI.

Нам с тобой на двоих за 75.
Скорости жизни бешены.
Мзга.
Мгла.
Ты и я — одни.
Холосты.
Ход в восточном направлении.

Смерть покинутым ждать лень…
Дни
Годы
Месяцы
В тлении
Жизнь пройдёт
Оставив тень.
Если вместе, то тени.

Мечты в розовых очках

Я всю жизнь никому не верил
Постоянно был злым и в сопли
Так шагал и в детсад, и в универе
Где доценты мой ум в мел тёрли.

Я влюблялся, но мне изменой,
То и дело фрау платили…
Надоело так жить жёлтой гиеной!
Одолели пурга и штили!

Перейду на света сторону
Я очки розстекла надену.
Всё кругом станет по-доброму.
И не берцы теперь — лабутены.

Став наивной и глупой птицей
Меня сразу полюбят все!
Заграницу! Ракы напиться!
На машине: Москва — Гебзе.

Это женские тайные грёзы
Увы, мозг их ни врубль велик
Недостойно мне и негоже
Я в сексе натурал!
Мужик!

Остановил голубое пони
Устремил в голубые дали
Застряла кассета в мафоне,
У Стамбула
Авария!
Встали.

Тупайя пьяница

Ну, надо ехать в Новосиб!
Будем там бухать по зверски.
Море¹, коньяк, спирт, … — алкотрип,
На закусь вкусный плов узбекский.
Ты едешь или остаёшься?
Так! Не надо здесь упрямиться!
Ты умный, я не дура, вовсе,
А зверёк тупайя — пьяница.


¹ – Обское “море”. Это одно из излюбленных мест отдыха новосибирцев

Когда человек отвечает тебе…

Когда человек отвечает тебе
Исключительно
Затратами.
Плюнь.
Так бывает.
Закрыв фак
Заключительно
Пошли ко всем херам
Окончательно.

Не стоит держать
Дармоеда
Ему это даром не нужно
У некоторых такое
Кредо
Прекрасны собой,
Но душенкой
Чернушны.

небо и ветр

небо и ветр
дитя старик
труп
белый червь по телу шмыг
стебель
земля
трава полынь
дождь начался
дуб листья скинь
русский поэт
стихи
картон
смерть
силуэт
Аид
Плутон

Нереальный случай, которого никогда не было и не будет (или “Больная фантазия автора”)

Якутия.
Град Нерюнгри
Зима очередная.
Вой
Отцов и матерей в мэрии
По всей стране:
«Сынов в убой?»

Гробы везут к могилам. Двести
И грамм, и кодировка груза,
И ставка перед славной смертью
Героя, сына, папы, мужа.

И гнев переполняет сердце
Народа христианского
Тут брат на брата люто взъелся
От злого слова царского.

Поймали паренька.
Хохла,
Ему четырнадцать всего
Его семья в Квартале Б
Всегда жила давным-давно.

Отец уехал на войну
Как он сказал:
“За Родину
Свою — Россию!
Даже если и умру —
Буду горд пред сыном.”

А матушка с ума сошла,
Когда пришла ей похоронка.
Она сперва в разнос пошла,
Рыдала ночью:
“Ромка!”
громко.

Мальчишка мстить решил хитро,
Но не украинцам — русским.
Забыл, увы, он всё добро
И стал подобен у́шлым у́ркам.

Его поймали очень быстро.
В тюрьму?
Решили не сажать
Вперёд решили просто выдрать
И в погреб дней на дцать на пять.

Летит неторопливо снег,
Окрашивая путь земной
Извилистый, чтобы он померк
И стал не виден под луной.

Чтоб мягким сапожком прошёл
По следу заметённому
Наш дворник и собрал в подол
Игрушки парню пленному.

Но тут летит по небу штурм
Несёт в себе он смерть кругом…
В ушах глас магомаевский — “Ноктюрн”.
Повсюду гвалд ужасный, ругань…

Но вроде, как беда прошла
От града стороной, толпа
Рассеялась в домах: “Хвала Всевышнему!”
Здесь вера в Бога не слаба.

В избушках дембеля живут
И каждый зимний день чаи
Гоняют под Любэ. Якут —
Один хозяин здесь Земли.

Он словно месяц в небесах
Он знает, видит, светит всем.
В одном лице Господь, Аллах, …
Единый Бог — для всех свяще́н.

А снег все падает на след
Завеет он дороги вся.
От пленника один скелет
Найдут подонки и друзья.

Каждому свое

Перенос
Делит слова по частям,
Перевод
Нам рисует ритм-рифму,
Невминоз
Бьёт бубна стук челюстям,
Гугенот
Тихо шепчет молитву.

Не делите людей
На правых и левых,
Не судите дела
На зло и добро.
Не гадайте быстрей
На пиках и трефах,
Не накидывайте
На шею ярмо.

Каждого Бог наделил
Особым даром своим.
Хаять других прав Он не давал,
Так как всегда будем не правы.
Всех нас грехом одарил
За что мы злобу таим
Строя пред раем своим дувал
Или в небесах переправы.